"Through a Traveller’s Eye" Didit Hediprasetyo Couture Spring–Summer 2026

In his new spring-summer 2026 couture collection, Didit Hediprasetyo addresses craft through the prism of travel, understood not as a destination, but as a special way of seeing the world.

В своей новой кутюрной коллекции весна–лето 2026 Didit Hediprasetyo обращается к ремеслу через призму путешествия, понимаемого не как пункт назначения, а как особый способ видеть мир.

With this new Couture collection, Didit Hediprasetyo approaches craftsmanship through the lens of travel, understood not as a destination but as a way of seeing.
С этой коллекцией дизайнер воспринимает путешествие как взгляд, как внутреннее состояние наблюдателя, а не как перемещение в пространстве.

A photography enthusiast, he draws from his own journeys to shape a collection informed by cultural encounters, guided by the steady gaze of the traveller who looks closely rather than passes through.
Будучи увлечённым фотографом, он опирается на собственные странствия и культурные встречи, создавая коллекцию глазами человека, который всматривается, а не просто проходит мимо.

The woman of the season travels with her Leica, capturing the temples of Java, exploring the vibrant delicacies of Seoul, and dissolving into the present moment beneath the skyline of Shanghai.
Героиня сезона путешествует со своей Leica: она снимает храмы Явы, открывает для себя гастрономические краски Сеула и растворяется в мгновении под небосклоном Шанхая.

Rather than isolating references, Hediprasetyo brings traditions into conversation.
Вместо того чтобы разделять источники вдохновения, Hediprasetyo заставляет традиции вступать в диалог.

Indonesian, Korean and Chinese sartorial heritages intersect fluidly, with a Parisian inflection, their codes absorbed through cut, proportion and construction rather than surface ornament.
Индонезийское, корейское и китайское портновское наследие переплетаются с парижской нотой, проявляясь не в декоре, а в крое, пропорциях и конструкции.

A kebaya-inspired vest meets sarong-inflected skirts; the architecture of the hanbok informs elongated, floor-skimming silhouettes; the disciplined line of the cheongsam reappears in sculptural cocktail dresses and restrained tailoring.
Жилет, вдохновлённый кебайей, сочетается с юбками, навеянными саронгом; архитектура ханбока формирует вытянутые силуэты в пол; строгая линия ципао вновь возникает в скульптурных коктейльных платьях и сдержанном тейлоринге.

Tradition here is not quoted, but inhabited, reinterpreted through a contemporary language that privileges movement and ease.
Традиция здесь не цитируется, а проживается заново, переосмысливаясь через современный язык, в котором главенствуют движение и лёгкость.

The collection is built around verticality and flow.
Коллекция выстроена вокруг вертикали и текучести.

Long dresses embrace the body without constraining it; tailored jackets are softened by fluid trousers; corsetry is present but never rigid, shaping the silhouette while allowing it to breathe.
Длинные платья обнимают тело, не сковывая его; строгие жакеты смягчаются струящимися брюками; корсеты присутствуют, но не становятся жёсткими, формируя силуэт и позволяя ему «дышать».

A white tuxedo crafted in Indonesian songket stands as a defining gesture: its sharp cut contrasted by black leather lapels, subtly punctuated with a golden accent that mirrors the trousers beneath.
Белый смокинг из индонезийского сонгкета становится ключевым образом: его чёткий крой контрастирует с чёрными кожаными лацканами и тонким золотым акцентом, перекликающимся с брюками.

Elsewhere, a corseted crocodile-leather vest introduces a controlled tension, paired with streamlined, bootcut trousers that make a quiet statement.
В другом образе корсетный жилет из кожи крокодила создаёт ощущение сдержанного напряжения в паре с лаконичными брюками клёш.

Fabrics play a decisive yet subtle role.
Ткани играют решающую, но ненавязчивую роль.

Silk jersey, organza, lace and velvet are juxtaposed with supple leathers and polished finishes, creating a dialogue between matte and sheen, weight and lightness.
Шёлковый джерси, органза, кружево и бархат соседствуют с мягкой кожей и глянцевыми фактурами, создавая диалог между матовым и блестящим, плотным и воздушным.

The palette remains deliberately restrained: blacks and whites form the backbone, enlivened by a graphic black-and-white print reminiscent of stone structures, and punctuated by sand tones and muted gold.
Палитра намеренно сдержанна: основу составляют чёрный и белый, дополненные графичным принтом, напоминающим каменные структуры, а также песочными оттенками и приглушённым золотом.

Eva Herzigova embodies the spirit of the collection with effortless assurance.
Ева Герцигова воплощает дух коллекции с лёгкой уверенностью.

In a fluid, champagne-toned gown inspired by Korean undergarments, she playfully carries a camera — a discreet echo of travel photography and of the attentive gaze that runs through the collection.
В струящемся платье цвета шампанского, вдохновлённом корейским бельём, она игриво держит камеру — тонкий отголосок тревел-фотографии и внимательного взгляда, пронизывающего всю коллекцию.

Soo Joo brings a sense of motion and modernity, while Chiara completes the narrative with poised strength and quiet elegance.
Су Джу привносит ощущение движения и современности, а Кьяра завершает повествование сдержанной силой и спокойной элегантностью.

Like a postcard sent from afar, this collection captures moments rather than destinations.
Подобно открытке издалека, эта коллекция фиксирует не места, а мгновения.

Couture becomes a way of travelling lightly, through cultures and through time, leaving space for movement, curiosity, and the pleasure of escapism.
Кутюр становится способом путешествовать налегке — сквозь культуры и время, оставляя пространство для движения, любопытства и удовольствия от эскапизма.