GESTE Paris 8th Edition Presents: Nomad’s Breath

By Maya Baghirova

Co-curated by Lexïng Zhang and Amber Terranova

10 November 2025 – 6 December 2025
GESTE Paris, 10 rue Croix des Petits Champs, Paris 75001

Nomad’s Breath: A Journey Through Ritual, Reciprocity and Sacred Movement

Nomad’s Breath: Путешествие через ритуалы, взаимность и священное движение

In an era shaped as profoundly by excess as by absence, Nomad’s Breath gathers twelve artists whose works travel lightly—like the exhale of a wanderer crossing open land. The exhibition reframes nomadism not as displacement, but as a way of breathing with the world: exchanging presence, story and shelter rather than possessions.
В эпоху, сформированную не только избытком, но и отсутствием, Nomad’s Breath объединяет двенадцать художников, чьи работы движутся легко — словно выдох странника, пересекающего открытые просторы. Выставка переосмысливает кочевничество не как отсутствие корней, а как способ дышать вместе с миром: обмениваться присутствием, историями и убежищем, а не вещами.

Generosity here has no measure; it resides in the smallest human gestures — a distant glance, a sliver of song, the hush of shared silence. The nomad breathes in rhythm with the landscapes they traverse, offering whatever they carry — salt, song, solace — to those they encounter.
Щедрость здесь не поддаётся измерению; она живёт в мельчайших человеческих жестах — взгляде через расстояние, обрывке песни, тишине, которую разделяют двое. Кочевник дышит в ритме ландшафтов, по которым проходит, предлагая всё, что имеет — соль, песню, утешение — тем, кого встречает.

Nomadism as Living Knowledge

Кочевничество как живая система знаний

Nomad’s Breath positions nomadism as lived knowledge rather than metaphor. For centuries, nomadic peoples have cultivated ecological intuition, reciprocity and adaptive lifeways that ensure survival across shifting terrains. Their practices remind us that to travel lightly is not to live with less, but to live with more intention — where acts of giving and receiving weave the bonds of community.
Nomad’s Breath показывает кочевничество как живую систему знаний, а не метафору. На протяжении веков кочевые народы развивали экологическую интуицию, взаимность и адаптивные модели жизни, позволяющие выживать на меняющихся землях. Их уклад напоминает, что путешествовать налегке — значит жить более осознанно, где дарение и принятие укрепляют связи сообщества.

Rituals pulse throughout the exhibition as anchors in a fragmented world. The works span from the raw immediacy of photojournalism to the meditative depth of conceptual art, revealing traces of resilience and the ceremonies that sustain life on the move.
Ритуалы пронизывают всю экспозицию, выступая якорями в разрозненном мире. Работы варьируются от непосредственности фотожурналистики до медитативной глубины концептуального искусства, раскрывая следы стойкости и обряды, поддерживающие жизнь в пути.

Chapter I: Dematerialization

Глава I: Дематериализация

Nomadic material culture is defined by lightness — objects are portable, shared, repaired, treasured. Every surplus is perishable and therefore best given away. Dematerialization here is not loss but affirmation: what matters most cannot be owned — gratitude, recognition, welcome.
Материальная культура кочевников определяется лёгкостью — вещи переносимы, передаются, чинятся, ценятся. Любой излишек скоротечен и потому лучше подарить его. Дематериализация здесь — не утрата, а подтверждение того, что самое важное нельзя присвоить: благодарность, признание, гостеприимство.

This spirit shapes the opening chapter, where artists build a shared habitat of generosity and exchange. Farid Rasulov’s “The Caravanserai of Generosity” transforms the gallery into a contemporary caravanserai draped in Azerbaijani textiles — an evocation of Silk Road shelters where travellers traded goods, stories and rest.
Этот дух формирует первую главу, где художники создают общее пространство щедрости и обмена. «Караван-сарай щедрости» Фарида Расулова превращает галерею в современный караван-сарай, украшенный азербайджанскими тканями — напоминание о шелковых постоялых дворах, где путники делились вещами, историей и отдыхом.

Nearby, Maaya Wakasugi draws from the ancient belief that to live fully is to practice art. His new work “The Memory of the Flag” reinterprets the Chinese character “遊” — “to wander” — transforming the fluttering spirit-flag into a symbol of the modern nomad: anchored not by territory, but by culture, movement and connection.
Рядом Маая Вакасуги обращается к древнему убеждению, что жить полноценно — значит заниматься искусством. В его новой работе «Память флага» переосмысляется китайский иероглиф «遊» — «странствовать», превращая развевающийся флаг-дух в символ современного кочевника: укоренённого не в территории, а в культуре, движении и связях.

Completing the chapter, Mamali Shafahi channels the lyricism of Persian poetry, while Roberta Marroquin captures the quiet contentment of Bhutanese life. Together, they dissolve borders between ornament and philosophy, object and offering.
Завершая главу, Мамали Шафаи передает лирику персидской поэзии, а Роберта Маррокин запечатлевает тихое удовлетворение жизни в Бутане. Вместе они стирают границы между орнаментом и философией, объектом и даром.

Chapter II: Sacred Nature

Глава II: Священная природа

If Dematerialization explores what can be carried, Sacred Nature reveals what sustains. Nomadic cultures have long lived in partnership with their environments, reading cycles of storms and renewal as cosmological truth: endings give rise to beginnings.
Если «Дематериализация» исследует то, что можно нести с собой, то «Священная природа» показывает то, что поддерживает жизнь. Кочевые культуры веками существовали в партнёрстве с природой, читая циклы бурь и обновления как космологическую истину: завершения рождают начала.

At its heart is Almagul Menlibayeva’s “Transoxiana Dreams”, a luminous installation set around the vanished Aral Sea — now the Aralkum Desert. Through the eyes of a fisherman’s daughter, hybrid centaur figures emerge from heat and memory, merging myth, ecology and ancestral resilience.
В центре главы — «Transoxiana Dreams» Алмагуль Менлибаевой, световая инсталляция, основанная на образе исчезнувшего Аральского моря — ныне пустыни Аралкум. Через взгляд дочери рыбака в мареве появляются гибридные кентавры, соединяя миф, экологию и наследованную стойкость.

Surrounding works extend this dialogue: Jon McCormack photographs the Maasai of Kenya; Heather Mattera evokes Iceland’s geothermal mysticism; Lynda Draper shapes dreamlike ceramic relics; Fansack reflects Tibetan sacred peaks; Juliette Somnolet turns discarded windows into quiet icons.
Окружающие работы продолжают этот диалог: Джон Маккормак снимает масаев Кении; Хизер Маттеравоплощает геотермальную мистику Исландии; Линда Дрейпер создаёт сновидческие керамические реликвии; Фансак обращается к священным вершинам Тибета; Жюльетт Сомноле превращает устаревшие окна в тихие иконы.

Together they form a vision of sacred ecology — an invitation to live with attentiveness, humility and reciprocity.
Вместе они формируют видение священной экологии — приглашение жить внимательнее, скромнее и взаимно.

A Living Practice

Живая практика

Nomad’s Breath is more than an exhibition; it is an inhabited experience. Visitors are invited to pause in a yurt, sit at a shared table, listen to echoes of ritual and voice. Each work asks us to inhale the present moment and imagine futures shaped not by possession but by partnership.
Nomad’s Breath — это больше, чем выставка; это проживаемый опыт. Посетителям предлагают остановиться в юрте, посидеть за общим столом, услышать отголоски ритуала и голоса. Каждая работа предлагает вдохнуть текущий момент и представить будущее, основанное не на обладании, а на партнёрстве.