Dolce & Gabbana «From the Heart to the Hand» at Grand Palais

By Claude Lisbona

Italy—yes, but which Italy? Not the sun-drenched Italy of La Dolce Vita (ironically, also the name of one of their perfumes), where Anita Ekberg bathes in the Trevi Fountain (La Dolce Vita by Federico Fellini), or where one dives into the turquoise waters of Capri. Not the Italy where you roam the streets of Rome on a Vespa like Audrey Hepburn (Roman Holiday by William Wyler), drive a Fiat 500, or glide through the canals of Venice in a Riva speedboat. Nor is it the idyllic Tuscany, with its cypress trees, olive groves, and vineyards. No, this is not that Italy.

Италия—да, но какая именно Италия? Не та солнечная Италия из La Dolce Vita (иронично, что именно так назван один из их парфюмов), где Анита Экберг купается в фонтане Треви (Сладкая жизнь Федерико Феллини) или где можно нырнуть в бирюзовые воды Капри. Не та Италия, где вы разъезжаете по улицам Рима на Vespa, как Одри Хепберн (Римские каникулы Уильяма Уайлера), катаетесь на Fiat 500 или скользите по каналам Венеции на моторной лодке Riva. И не идиллическая Тоскана с её кипарисами, оливковыми рощами и виноградниками. Нет, это совсем не та Италия.

The Italy that Sicilian Domenico Dolce and his Milanese partner Stefano Gabbana reveal is one ruled by religion, aristocracy, and the mafia. The Sacred Heart motif, shining in all its splendor, serves as a protector of the artists and artisans whose talents blend into each creation, elevating them to the level of sacred artistry in a deeply baroque theatricality. The two designers passionately exalt their heritage, from palace frescoes (such as the Palazzo Farnese-inspired pieces) and sculptor Giacomo Serpotta’s stucco work to Sicilian majolica and mosaics reminiscent of Monreale Cathedral. They also reference Luchino Visconti’s iconic film The Leopard (once again presenting its legendary ballroom scene) and the grandeur of Italian opera—an art form that allows them to transform the mundane into something truly magical.

Италия, о которой рассказывают сицилиец Доменико Дольче и его миланский партнёр Стефано Габбана, находится под властью религии, аристократии и мафии. Мотив Святого Сердца, сверкающий тысячью огней, выступает в роли покровителя художников и ремесленников, чьи дары сливаются воедино в каждом наряде, превращая его в нечто сакральное, пронизанное барочной театральностью. Два дизайнера с трепетом воздают дань своему наследию: от фресок дворцов (таких как мотивы Палаццо Фарнезе) и лепнины скульптора Джакомо Серпотты до сицилийской майолики и мозаик, словно вышедших из Кафедрального собора Монреале. Они также отсылают к культовому фильму Лукино Висконти «Леопард» (где вновь воссоздают знаменитый бальный зал) и итальянской опере—этому «драме по-итальянски», позволяющей преображать повседневность в настоящее волшебство.

It is opulent, excessive, baroque, and, at the same time, almost overwhelming—just like the Italy they present to us.

Это пышно, чрезмерно, барочно и одновременно почти удушающе—как та Италия, о которой они нам рассказывают.